Отличная артиллерия, посредственные танковые части и плохая пехота — такую оценку дали солдаты вермахта советским войскам, с которыми им довелось столкнуться на Восточном фронте в начале 1943 года. О том, что ещё говорили на допросах пленные немцы — в материале WARHEAD.SU.
Нет, немцы сильно не заблуждались насчёт вооружения Красной армии. За день до начала войны с СССР побывавший на инструктаже немецкий танкист Альберт Шмидт написал в своём дневнике:
«Русский солдат жесток <…> Вооружение у русских хорошее и сражаются они до последнего. Командование плохое».
Насколько же изменилось мнение солдат вермахта о советских войсках после начала войны? Ответ на этот вопрос — в записях допросов немцев, взятых в плен во время боёв под городом Жиздрой в феврале–марте 1943 года.
«Русский солдат жесток <…> Вооружение у русских хорошее и сражаются они до последнего. Командование плохое».
Насколько же изменилось мнение солдат вермахта о советских войсках после начала войны? Ответ на этот вопрос — в записях допросов немцев, взятых в плен во время боёв под городом Жиздрой в феврале–марте 1943 года.
Кровавое наступление на Брянск
Жиздринская наступательная операция была кровопролитной для Красной армии. Тогда в течение трёх недель упорных боёв 16-я армия генерала Баграмяна потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 58 тысяч человек.
Увы, красноармейцы не смогли выполнить поставленную задачу. В первый день операции части 16-й армии продвинулись только на три километра вместо запланированных 25. Противник знал о наступлении, успел подготовиться и отчаянно сопротивлялся.
И всё же войскам Баграмяна удалось прорвать мощную вражескую оборону и углубиться в неё на 12 км. Но на движение дальше сил не хватило. Поэтому освободить Жиздру и Брянск не удалось.
Анализируя неудачу, штаб 16-й армии ознакомился с мнением немецких военнопленных о действиях советских войск.
Увы, красноармейцы не смогли выполнить поставленную задачу. В первый день операции части 16-й армии продвинулись только на три километра вместо запланированных 25. Противник знал о наступлении, успел подготовиться и отчаянно сопротивлялся.
И всё же войскам Баграмяна удалось прорвать мощную вражескую оборону и углубиться в неё на 12 км. Но на движение дальше сил не хватило. Поэтому освободить Жиздру и Брянск не удалось.
Анализируя неудачу, штаб 16-й армии ознакомился с мнением немецких военнопленных о действиях советских войск.
Танковые войска
(На фото: Тяжёлый танк КВ-1, подбитый недалеко от Жиздры)
В операции задействовали свыше 300 танков, треть из которых были английскими и американскими «иномарками». Несмотря на это, на немцев наши машины особого впечатления не произвели.
«Недостаток действий наших танков, по мнению пленных, следующий: продвигаются медленно, иногда на несколько минут останавливаются на поле боя и представляют собой хорошие мишени».
Куда больше страха у вражеских солдат вызывала советская артиллерия.
В операции задействовали свыше 300 танков, треть из которых были английскими и американскими «иномарками». Несмотря на это, на немцев наши машины особого впечатления не произвели.
«Недостаток действий наших танков, по мнению пленных, следующий: продвигаются медленно, иногда на несколько минут останавливаются на поле боя и представляют собой хорошие мишени».
Куда больше страха у вражеских солдат вызывала советская артиллерия.
Артиллерия в наступлении
Наступление армии Баграмяна поддерживали почти 1500 орудий. При прорыве фронта в 13 км, каждый километр вражеской обороны обрабатывало свыше ста орудийных стволов.
Эффект от советской артподготовки был впечатляющим. Как говорили пленные, «русская артиллерия ведёт огонь очень точно, основные потери немцы понесли от артогня; миномёты также точно бьют и причиняют большие потери».
Рядовой 8-й роты 590 пехотного полка Вилли Штудент утверждал:
«В течение часового обстрела позиций 28.2.43 г. 8-я рота потеряла до 80 человек /8 убитых, остальные ранены/. Такие потери имели и другие роты их батальона».
Эффект от советской артподготовки был впечатляющим. Как говорили пленные, «русская артиллерия ведёт огонь очень точно, основные потери немцы понесли от артогня; миномёты также точно бьют и причиняют большие потери».
Рядовой 8-й роты 590 пехотного полка Вилли Штудент утверждал:
«В течение часового обстрела позиций 28.2.43 г. 8-я рота потеряла до 80 человек /8 убитых, остальные ранены/. Такие потери имели и другие роты их батальона».
(На фото: Противотанковая артиллерия на огневой позиции под Брянском)
От орудийного огня немцев не спасали даже окопы:
«Осколки снарядов имеют хорошее поражающее действие / в 20 м. от стрелкового окопа разорвался снаряд; несмотря на то, что солдаты лежали на дне и окоп был защищен снежным валом, 2 человека из 5 были ранены. Осколки снарядов большого размера и вызывают тяжёлое ранение».
А 8 марта 1943 года от огня советских пушек 8-я рота просто разбежалась. Её собирали в течение трёх дней. Четверых немецких солдат расстреляли за дезертирство.
От орудийного огня немцев не спасали даже окопы:
«Осколки снарядов имеют хорошее поражающее действие / в 20 м. от стрелкового окопа разорвался снаряд; несмотря на то, что солдаты лежали на дне и окоп был защищен снежным валом, 2 человека из 5 были ранены. Осколки снарядов большого размера и вызывают тяжёлое ранение».
А 8 марта 1943 года от огня советских пушек 8-я рота просто разбежалась. Её собирали в течение трёх дней. Четверых немецких солдат расстреляли за дезертирство.
Артиллерия в обороне
Такую же мощь советского «бога войны» пленные отметили и на момент немецкого контрнаступления 19 марта, когда части вермахта хотели отбить потерянные позиции.
Со слов того же Вилли Штудента записали:
«19.3.43 г. в 3.40 немецкая артиллерия начала артподготовку 45 батареями, продолжавшуюся 40 минут. Сейчас же открыла ответный огонь артиллерия русских и вынудила немецкую артиллерию ослабить огонь. В течение всей атаки немцы находились под непрерывным огнём русской артиллерии».
А его сослуживец Иоганн Вайтс говорил, что советские пушки сорвали атаку их батальона и 12 «панцеров»:
«2-й батальон/ 590 пп и танки попали под артобстрел русских, при этом прямыми попаданиями были выведены 4 танка; после этого из люка танка высунулся какой-то майор и обращаясь к командиру 8 роты сказал: «Я отвожу свои танки в лес до прекращения артобстрела, так как не могу рисковать последними машинами».
Пленные были едины во мнении — советская артиллерия сильнее немецкой.
Со слов того же Вилли Штудента записали:
«19.3.43 г. в 3.40 немецкая артиллерия начала артподготовку 45 батареями, продолжавшуюся 40 минут. Сейчас же открыла ответный огонь артиллерия русских и вынудила немецкую артиллерию ослабить огонь. В течение всей атаки немцы находились под непрерывным огнём русской артиллерии».
А его сослуживец Иоганн Вайтс говорил, что советские пушки сорвали атаку их батальона и 12 «панцеров»:
«2-й батальон/ 590 пп и танки попали под артобстрел русских, при этом прямыми попаданиями были выведены 4 танка; после этого из люка танка высунулся какой-то майор и обращаясь к командиру 8 роты сказал: «Я отвожу свои танки в лес до прекращения артобстрела, так как не могу рисковать последними машинами».
Пленные были едины во мнении — советская артиллерия сильнее немецкой.
Пехота
(На фото: Атака советской пехоты под Сталинградом)
А вот советским пехотинцам фрицы поставили твёрдый «неуд»:
«Русская пехота плохо обучена — наступает медленно, идёт в рост не сгибаясь и не используя прикрытия; пересекает гребень холма вместо того, чтобы двигаться по скатам. Главный её недостаток — почти не ведёт огня из винтовок, автоматов».
Отдельно они отмечали следующие недостатки:
«Пехота вводится в бой слишком тесными рядами, не применяется достаточно к местности и плохо использует укрытия, поэтому имеет большие потери от огня немецких пулемётов.
Пехота при приближении должна использовать промежутки в огне противника /огневые паузы/ для перебежек. Если бы пехота русских действовала также, как артиллерия и миномёты, то немцы не смогли бы удержать свою линию обороны <…>».
Здесь с неприятелем можно согласиться. Такие проблемы действительно были.
Вот только в плен этих солдат взяла именно советская пехота.
В целом же знать мнение противника было интересно и полезно. Оно давало ответы на вопрос, почему Красная армия начала побеждать не сразу. Сначала советским силам пришлось избавиться от разных «детских болезней» и выучить горькие уроки, преподнесённые вермахтом.
Но русские оказались хорошими учениками, совершенствуя своё искусство войны. Поэтому спустя некоторое время немцам пришлось опасаться не только советской артиллерии, но и стремительных танковых прорывов. И даже наступления пехоты.
ВЛАДИМИР НАГИРНЯК
А вот советским пехотинцам фрицы поставили твёрдый «неуд»:
«Русская пехота плохо обучена — наступает медленно, идёт в рост не сгибаясь и не используя прикрытия; пересекает гребень холма вместо того, чтобы двигаться по скатам. Главный её недостаток — почти не ведёт огня из винтовок, автоматов».
Отдельно они отмечали следующие недостатки:
«Пехота вводится в бой слишком тесными рядами, не применяется достаточно к местности и плохо использует укрытия, поэтому имеет большие потери от огня немецких пулемётов.
Пехота при приближении должна использовать промежутки в огне противника /огневые паузы/ для перебежек. Если бы пехота русских действовала также, как артиллерия и миномёты, то немцы не смогли бы удержать свою линию обороны <…>».
Здесь с неприятелем можно согласиться. Такие проблемы действительно были.
Вот только в плен этих солдат взяла именно советская пехота.
В целом же знать мнение противника было интересно и полезно. Оно давало ответы на вопрос, почему Красная армия начала побеждать не сразу. Сначала советским силам пришлось избавиться от разных «детских болезней» и выучить горькие уроки, преподнесённые вермахтом.
Но русские оказались хорошими учениками, совершенствуя своё искусство войны. Поэтому спустя некоторое время немцам пришлось опасаться не только советской артиллерии, но и стремительных танковых прорывов. И даже наступления пехоты.
ВЛАДИМИР НАГИРНЯК
