На тот момент требования, предъявляемые к оружию, были достаточно расплывчаты, из-за чего много достаточно интересных образцов остались «за бортом» и не пошли в серийное производство. С другой же стороны, полученный опыт в конструировании этих образцов пополнил базу знаний отечественных конструкторов и дал бесценный опыт, который в последующем с успехом использовался в других моделях оружия. Лидером среди тех самых разнообразных вариантов противотанковых ружей оказался образец, предложенный Рукавишниковым, но и с ним оказалось не все так просто, так как оружие получилось не самым простым в производстве, да и отдельные моменты в нем были достаточно спорны. В общем, обо всем по порядку.
В виду достаточно широко трактуемого технического задания на противотанковое ружье для советской армии образцы представленные конструкторами были очень разнообразны и в них применялись достаточно интересные решения. Не стал исключением образец представленный Рукавишниковым. Используя патроны 14,5х114, данный образец оружия имел достаточно большую массу и в 24 килограмма и длину в 1775 миллиметров, при длине ствола 1180 миллиметров. Транспортировать такую пушку одному было просто нереально, да и вдвоем оружие так же должно было не поносить, так как в отличие от окончательного варианта ПТР Владимирова данное противотанковое ружье не могло быть быстро разобрано и собрано на две части для транспортировки. Тем не менее, таскать его как-то было надо, и конструктором было принято очень простое решение данной проблемы, а именно ручка для переноски на стволе и ремне на прикладе. Дело оставалось за малым, доказать всем, что на поле боя противотанковое ружье на большие дистанции не переноситься, и надеяться на то, что никто не вспомнит, что иногда расчету ПТР приходиться носить на себе свое оружие на достаточно большие расстояния по непроходимым участкам местности, чтобы занять наиболее выгодную позицию. Впрочем, если смотреть на действительность, то действительно подобное оружие очень редко носили вручную далеко, так что в чем-то конструктор был прав. Основной причиной, почему нельзя было разделить противотанковое ружье на две части для транспортировки, стала сама конструкция оружия, которая хоть и позволяла сделать такое разделение возможным, но на это требовалось время, инструменты и практически идеальная чистота, то есть то, чего обычно нет на поле боя.
Самозарядное противотанковое ружье Рукавишникова образца 1939 года представляет собой образец, построенный по схеме с отводом пороховых газов из канала ствола. Запирание же канала ствола осуществлялось при повороте затвора. Другими словами оружие было выполнено в классических рамках, без внедрения каких-либо нововведений в саму систему автоматики. Обратно же сравнивая данный образец с вариантом противотанкового ружья, предложенным Владимировым, нельзя не отметить того, что оружие имело намного большую отдачу при стрельбе, так как в случае с ПТР Владимирова, автоматика с длинным ходом ствола существенно компенсировала отдачу, в данном же случае такого положительного явления не было. Для того чтобы сделать отдачу при стрельбе переносимой стрелком, на стволе оружия устанавливался трехкамерный дульный тормоз-компенсатор отдачи, а на деревянном прикладе оружия имелся затыльник из пористой резины. В целом это не делало оружие приятным в использовании, но так хотя бы можно было вести огонь из него. Какие-либо еще ухищрения для того, чтобы оружие не било по стрелку как лошадь копытом, применены не были.
Интерес вызывает питание оружия, особенно при условии его самозарядности. Сам магазин противотанкового ружья Рукавишникова образца 1939 года представлял собой открытое устройство, при котором большая часть патронов находилась снаружи. По всей видимости, боеприпасы вставлялись в этот магазин в обойме, по которой и двигались под воздействием возвратной пружины. Таким образом, можно говорить о еще большем облегчении оружия, нежели в случае с ПТР Владимирова. При этом, на мой взгляд, открытое расположение боеприпасов очень большой минус для оружия, особенно при условии его самозарядности, так как грязь, пыль, вода использует любую возможность, чтобы оказаться внутри оружия, ну а такой просто грех не воспользоваться. Собственно, мои предположения подтверждают повторные испытания оружия, которые уже были проведены, как ни странно, когда оружие было принято на вооружение, что существенно затормозило процесс производства и внедрения оружия в армию.
После того как оружие было переработано и все негативные моменты в нем были устранены, если это было возможно, характеристики образца стали следующими. На дистанции 100 метров оружие пробивало броню толщиной 30 миллиметров при условии встречи под углом 90 градусов. На дистанции 400 метров, под тем же углом, можно было рассчитывать на пробитие 22 миллиметров брони. Характеристики действительно неплохие, за что следует благодарить в первую очередь боеприпас и ствол длиной 1180 миллиметров, потому было решено настрогать целых 15 тысяч единиц такого оружия за 1940 год, но этого не произошло. Причиной тому было мнение, что артиллерии вполне достаточно для того, чтобы подавить любой натиск танков противника. Кроме того, активно продвигалась идея, что век ПТР закончился, так и не начавшись, что в целом было верно, но с опережением в пару лет. Так, считалось, что танки противника в скором времени станут иметь толщину брони от 60 миллиметров, а против такой брони ПТР бессильны, соответственно тратить деньги и производственные мощности этого невостребованного в ближайшем будущем оружия бесполезно. В общем, все это привело к тому, что вместо пятнадцати тысяч противотанковых ружей Рукавишникова образца 1939 года было создано всего несколько десятков, а 26 июля 1940 года это оружие было снято с вооружения, и, если так можно сказать в данном случае, с производства. Тем не менее, Рукавишников продолжил работать над своим вариантом ПТР, в результате появился образец с совершенно иной конструкцией под патрон 12,7х108, но о нем уже в другой статье.
В виду достаточно широко трактуемого технического задания на противотанковое ружье для советской армии образцы представленные конструкторами были очень разнообразны и в них применялись достаточно интересные решения. Не стал исключением образец представленный Рукавишниковым. Используя патроны 14,5х114, данный образец оружия имел достаточно большую массу и в 24 килограмма и длину в 1775 миллиметров, при длине ствола 1180 миллиметров. Транспортировать такую пушку одному было просто нереально, да и вдвоем оружие так же должно было не поносить, так как в отличие от окончательного варианта ПТР Владимирова данное противотанковое ружье не могло быть быстро разобрано и собрано на две части для транспортировки. Тем не менее, таскать его как-то было надо, и конструктором было принято очень простое решение данной проблемы, а именно ручка для переноски на стволе и ремне на прикладе. Дело оставалось за малым, доказать всем, что на поле боя противотанковое ружье на большие дистанции не переноситься, и надеяться на то, что никто не вспомнит, что иногда расчету ПТР приходиться носить на себе свое оружие на достаточно большие расстояния по непроходимым участкам местности, чтобы занять наиболее выгодную позицию. Впрочем, если смотреть на действительность, то действительно подобное оружие очень редко носили вручную далеко, так что в чем-то конструктор был прав. Основной причиной, почему нельзя было разделить противотанковое ружье на две части для транспортировки, стала сама конструкция оружия, которая хоть и позволяла сделать такое разделение возможным, но на это требовалось время, инструменты и практически идеальная чистота, то есть то, чего обычно нет на поле боя.
Самозарядное противотанковое ружье Рукавишникова образца 1939 года представляет собой образец, построенный по схеме с отводом пороховых газов из канала ствола. Запирание же канала ствола осуществлялось при повороте затвора. Другими словами оружие было выполнено в классических рамках, без внедрения каких-либо нововведений в саму систему автоматики. Обратно же сравнивая данный образец с вариантом противотанкового ружья, предложенным Владимировым, нельзя не отметить того, что оружие имело намного большую отдачу при стрельбе, так как в случае с ПТР Владимирова, автоматика с длинным ходом ствола существенно компенсировала отдачу, в данном же случае такого положительного явления не было. Для того чтобы сделать отдачу при стрельбе переносимой стрелком, на стволе оружия устанавливался трехкамерный дульный тормоз-компенсатор отдачи, а на деревянном прикладе оружия имелся затыльник из пористой резины. В целом это не делало оружие приятным в использовании, но так хотя бы можно было вести огонь из него. Какие-либо еще ухищрения для того, чтобы оружие не било по стрелку как лошадь копытом, применены не были.
Интерес вызывает питание оружия, особенно при условии его самозарядности. Сам магазин противотанкового ружья Рукавишникова образца 1939 года представлял собой открытое устройство, при котором большая часть патронов находилась снаружи. По всей видимости, боеприпасы вставлялись в этот магазин в обойме, по которой и двигались под воздействием возвратной пружины. Таким образом, можно говорить о еще большем облегчении оружия, нежели в случае с ПТР Владимирова. При этом, на мой взгляд, открытое расположение боеприпасов очень большой минус для оружия, особенно при условии его самозарядности, так как грязь, пыль, вода использует любую возможность, чтобы оказаться внутри оружия, ну а такой просто грех не воспользоваться. Собственно, мои предположения подтверждают повторные испытания оружия, которые уже были проведены, как ни странно, когда оружие было принято на вооружение, что существенно затормозило процесс производства и внедрения оружия в армию.После того как оружие было переработано и все негативные моменты в нем были устранены, если это было возможно, характеристики образца стали следующими. На дистанции 100 метров оружие пробивало броню толщиной 30 миллиметров при условии встречи под углом 90 градусов. На дистанции 400 метров, под тем же углом, можно было рассчитывать на пробитие 22 миллиметров брони. Характеристики действительно неплохие, за что следует благодарить в первую очередь боеприпас и ствол длиной 1180 миллиметров, потому было решено настрогать целых 15 тысяч единиц такого оружия за 1940 год, но этого не произошло. Причиной тому было мнение, что артиллерии вполне достаточно для того, чтобы подавить любой натиск танков противника. Кроме того, активно продвигалась идея, что век ПТР закончился, так и не начавшись, что в целом было верно, но с опережением в пару лет. Так, считалось, что танки противника в скором времени станут иметь толщину брони от 60 миллиметров, а против такой брони ПТР бессильны, соответственно тратить деньги и производственные мощности этого невостребованного в ближайшем будущем оружия бесполезно. В общем, все это привело к тому, что вместо пятнадцати тысяч противотанковых ружей Рукавишникова образца 1939 года было создано всего несколько десятков, а 26 июля 1940 года это оружие было снято с вооружения, и, если так можно сказать в данном случае, с производства. Тем не менее, Рукавишников продолжил работать над своим вариантом ПТР, в результате появился образец с совершенно иной конструкцией под патрон 12,7х108, но о нем уже в другой статье.Автор Карасик Кирилл
Использованы фотографии:weaponland.ru
