Советский период истории считается временем, практически не знавшим организованной преступности. Однако именно на этот период, причём на самый жёсткий и закрытый его отрезок - позднесталинский - пришлась деятельность преступной организации, не имевшей аналогов ни до, ни после. Под неусыпным надзором вездесущих органов группа товарищей в течение 11 лет зарабатывала огромные деньги, прикинувшись воинским подразделением.
Фальшивые печати из материалов дела
Прирожденный беглец
Николай Максимович Павленко родился в селе Новые Соколы Киевской губернии Российской империи в 1912 году в семье зажиточного крестьянина, уже имевшего шестерых детей, а также две мельницы в собственности. По всей видимости, Коля был не слишком привязан к своим домашним, так как в 14 лет сбежал из дома и отправился в Минск. Правда, некоторые исследователи усматривают в этом поступке первое проявление феноменального чутья криминального вундеркинда, так как вскоре после его отъезда отца раскулачили и арестовали.
В столице Белорусской ССР Павленко начал работать дорожным строителем, выбрав себе профессию на всю оставшуюся жизнь. Тогда же он впервые подделал документы, приписав себе четыре года (из-за чего впоследствии многие биографы стали датировать его появление на свет 1908 годом). Это помогло ему раньше времени поступить в политехнический институт, где он изучал всё то же дорожное дело. Однако образовательный процесс продолжался всего два курса: Павленко снова сбежал, и снова избегая проблем с властями, начавшими расследовать его социальное происхождение.
Объявился он только через пять лет, в 1935-м, когда был арестован в городе Ефремов Тульской области за хищение социалистической собственности. Тремя годами ранее вышел печально известный сталинский закон “о трёх колосках”, и Павленко ждали большие неприятности, но он сумел выкрутиться, став информатором НКВД и написав доносы на двух своих коллег. Тех репрессировали как “троцкистов”, а его рекомендовали для работы в Главвоенстрой - весьма привилегированное место, куда попадали только избранные.
Мошенник и война
Именно в Главвоенстрое, успешно продвигаясь по карьерной лестнице, аферист и встретил войну.
Как специалиста по военному строительству, его назначили помощником инженера 2-го стрелкового корпуса, воевавшего на Западном фронте. Однако защищать Родину Павленко не понравилось, и спустя четыре месяца, когда его подразделение отступило в район Вязьмы, он подделал документы и отправился в липовую командировку, прихватив с собой сержанта-шофёра на служебном грузовике. Так попутчики добрались до Калинина (нынешней Твери), где жили родственники главного героя, и залегли на дно.
Обдумывая свои дальнейшие действия (а, с учётом дезертирства в военное время, подумать было над чем) Павленко в итоге и пришёл к главной идее своей жизни. Сообщается, что это случилось на пьянке в подмосковном Клину, где собрались бывшие сослуживцы афериста по строительным организациям - люди, также не обделённые сомнительными талантами. Один из них, резчик по дереву Людвиг Рудниченко, прямо во время застолья в шутку вырезал из подошвы резинового сапога гербовую печать и штампы, на которых было написано “Участок военно-строительных работ Калининского фронта №5”. В этот момент паззл в голове у Павленко сложился окончательно.
Имея в распоряжении только угнанный армейский грузовик, а также несколько лошадей с повозками и несколько человек личного состава, мошенник организовал ни много ни мало собственную воинскую часть. За взятку продуктами в калининской типографии был отпечатан тираж поддельных документов, на базаре и в местной швейной фабрике приобретена военная форма, а личный состав разделён на фальшивых “солдат” и “офицеров”.
Дело оставалось за малым - найти достаточно рабочей силы. Эту проблему Павленко с блеском решил, договорившись с военным комиссаром города о направлении в его часть военнослужащих, отставших от своих подразделений или только что выписанных из госпиталя. Видимо, здесь не обошлось без взятки - способа ведения бизнеса, который главный герой впоследствии использовал по максимуму.
Вскоре был заключён и первый строительный контракт - с начальником местного эвакуационного пункта, военным врачом Биденко. В обмен на бесплатные услуги тот согласился обеспечивать “УВСР” всем необходимым. Потянулись и другие городские заказы, под которые организация открыла счёт в Госбанке. А после того, как Калининский фронт был расформирован, Павленко сумел пристроить её к тылу 4-й воздушной армии с целью строительства аэродромов. Для этого талантливый руководитель договорился с неким подполковником Цыплаковым. Таким образом, этап становления был закончен, структра - легализована и, более того, облечена важными функциями в деле разгрома захватчиков. Шла осень 1942 года.
Пока другие воевали
За три года, прошедших до Победы, часть Павленко добилась настоящего процветания. Только на территории Советского Союза по договорам она получила около миллиона рублей, а численность её достигала двух сотен. Вместе со стремительно наступающей армией “УВСР” (или “УСР”, или “УВР” - названий было несколько) дошла до самой Германии, где занималась откровенными грабежами. При этом, чтобы избежать подозрений, Павленко иногда наказывал “мародёров” в своём подразделении. Однажды он, как следует из материалов дела, расстрелял трёх человек, причём сделал это лично.
Войну доблестное “строительное управление” закончило в немецком Штутгарте. Чтобы вывезти всё “накопленное” за это время имущество, Павленко сумел договориться с военным комендантом города о выделении железнодорожного состава из 30 (!) вагонов. На них было вывезено самое разнообразное добро: от автомобилей и крупного рогатого скота до аккордеонов и швейных машинок. Оно распродовалось ещё по пути состава, в Польше и Белоруссии, а окончательно было реализовано на родных рынках Калининской и Тульской областей
Вместе с награбленным вернулась домой и сама часть. При этом предприимчивый начальник выхлопотал для своих подчинённых аж 230 (!) единиц наград. Не обидел Павленко и себя, нацепив на грудь четыре ордена (Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и Боевого Красного Знамени) и медали
Наградной лист Павленко
В поисках новых приключений
По возвращении на Родину часть расположилась на территории Щекинского района Тульской области. За это Павленко подарил областному военкому автомобиль. В 1946 году, когда всё имущество было сбыто, командир решил расформировать своё доблестное подразделение. При помощи того же военкома всех участников “демобилизовали”, а также щедро премировали. Рядовые и сержанты получили по 7-12 тысяч рублей, офицеры - по 15-25. Себе же Павленко выплатил 90 тысяч. В чём в чём, а в прижимистости легендарного афериста обвинить было нельзя.
На вырученные деньги Павленко купил себе два дома - в Калининской и Харьковской областях - а также 4 (!) автомобиля марки “Победа”, после чего зажил мирной жизнью с женой и дочерью. Вновь занялся строительным бизнесом, организовав артель под названием “Пландорстрой”. На этом, казалось бы, и сказке конец.
Но вскоре неугомонное нутро снова позвало в путь-дорогу. В 1948 году вместе с новой любовницей Надеждой Тютюнник - бывшей продавщицей, отсидевшей два года за растрату - Павленко покинул Калинин, прихватив с собой 400 тысяч рублей из артельных средств. За это он был объявлен во всесоюзный розыск, что, однако, не помешало осуществлению его дальнейших планов.
Влюблённые переехали в Западную Украину, в славный город Львов, куда великий махинатор вызвал своих подельников. Там состоялась реинкарнация “строительного управления”. Тот же умелец Рудниченко изготовил печати и штампы, вновь были отпечатаны бланки документов, и всё завертелось по старой схеме. Но с куда большим размахом.
Всего за четыре года своей деятельности в новой ипостаси организация заключила 64 договора на общую сумму 38 миллионов 717 тысяч 600 рублей. Были открыты счета в 21 отделении Госбанка, с которых сняли 25 миллионов рублей. Деятельность “управления” велась на территории шести союзных республик: Украинской, Молдавской, Белорусской и трёх прибалтийских. Павленко вращался в высоких кругах, появляясь на торжественных мероприятиях и парадах рядом с представителями власти. Его часть ничем не отличалась от настоящей: она была вооружена, жила по уставу и имела образцово-показательный внешний вид. В 1951 году аферист присвоил себе звание “полковника”.
Работа “фирмы” велась по строго капиталистическим принципам: Павленко платил нанятым специалистам зарплаты в три-четрые раза выше государственных. Он был несказанно щедр на взятки, а также на угощения, всегда рассчитываясь за роскошные обеды с нужными людьми в ресторанах, причём поражая их суммами, которые оставлял на столе.
Для того, чтобы отвадить излишнее любопытство, Павленко исользовал ещё один эффективный приём. Он всегда намекал, что гражданское строительство - только верхушка айсберга, а на самом деле они с товарищами выполняют заказы таинственных и могущественных “органов”. Причём каких именно, не говорил, что создавало ещё более сильное впечатление.
Крах “полковника” Павленко
И всё же, в один ужасный для Павленко день, его отлаженная схема дала сбой. В части - то ли для большей правдоподобности, то ли из мошеннических побуждений - распространялись облигации госзайма, и один из работников недополучил их, после чего отправил письмо с жалобой на имя маршала К. Е. Ворошилова. Делу неожиданно дали ход, и следователи военной прокуратуры, куда оно было направлено, с огромным удивлением выяснили, что указанная в письме воинская часть не значится в списках ни Министерства обороны, ни спецслужб.
Была проведена работа по установлению местоположения штаба части. Это оказалось непросто, но в итоге выяснилось, что он находится в Кишинёве. После этого за Павленко установили слежку, а вскоре накрыли всю преступную сеть сразу. Это произошло 14 ноября 1952 года. Было задержано 400 человек, в том числе ближайший подручный Павленко Константинов (он же Константинер), возглавлявший в структуре собственную контрразведку (!). Он и раскрыл оперативникам возможное местонахождение босса. Павленко арестовали на конспиративной квартире в Кишинёве 23 ноября вместе с любовницей. Рядом с ним нашли генеральские погоны - видимо, готовилось очередное “повышение”.
“Мы просто строили как умели”
Следствие продолжалось аж два года. За это время успел умереть Сталин и прийти к власти Хрущёв. Наконец, в ноябре 1954-го начался судебный процесс. Он шёл ещё пять месяцев. Павленко и его соратников обвиняли в антисоветской агитации, однако доказательств этому найдено не было. Сам главный обвиняемый говорил следующее: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо». И с этим было трудно спорить. Все работы, за которые бралось подразделение Павленко, выполнялись на совесть. Да, при этом практиковались приписки и присвоение государственного имущества, но против самой советской власти аферист ничего не имел.
Однако суд всё равно приговорил 40-летнего Павленко к смертной казни, обвинив его в подрыве государственной промышленности в контрреволюционных целях. Учитывая, что все остальные фигуранты дела получили только тюремные сроки от 5 до 20 лет, можно смело предположить, что расстрелять легендарного преступника решили вовсе не за посягательства на завоевания революции, чего не было и в помине. А за то, что он доказал, что даже в системе тотального контроля, установленной при Сталине и считающейся едва ли не эталоном железного порядка, было столько бардака и лазеек для коррупции, что один человек мог избегать наказания целых 11 лет. При этом не прячась от властей, а развив бурную деятельность у всех на виду и став респектабельным членом общества.
Образ полковника Клименко из сериала “Чёрные волки”, сыгранного Владимиром Юматовым, основан на биографии Павленко
Интересно, что партийные и советские чиновники, обвинённые в связях с Павленко, отделались очень легко. Например, министр пищевой промышленности Молдавии Кирилл Иванович Цуркан получил всего лишь выговор. Такое же “наказание” постигло секретарей Тираспольского и Бельского горкомов КПСС. Никто из более высокопоставленных лиц в деле не фигурировал. Ходили слухи о том, что с Павленко был связан тогдашний руководитель Молдавии Леонид Брежнев, однако никакого развития они не получили.
Вынесенный военным трибуналом приговор обжалованию не подлежал. День, когда его привели в исполнение, а также место захоронения советского афериста №1 остаются неизвестными.
