Воскресное утро выдалось замечательным. В безоблачном небе светило яркое солнце, свежий ветер от реки бодрил и приносил запах свежести. Двое друзей, прикупив в магазине две бутылки пива, вышли на набережную.
— Голова болит, ужас… Вот это мы вчера дали жару! — морщась и держась за висок, сказал Леха, — давай вон на ту лавочку присядем. Похмелиться нужно срочно.
— Да уж, последняя бутылка была лишней, — улыбнулся его друг, — слушай, там дед какой-то сидит, давай на другую?
— Сань, не напрягай! Подвинется! Если я сейчас не подлечусь, ты меня до другой лавочки на себе потащишь.
Два друга, подошли к скамейке и, усевшись, открыли бутылки. Старик, лишь слегка покосился на них и снова погрузился в свои мысли, видимо, решив обойтись без нравоучений.
— Два месяца, Сань! Два месяца зарплату не платят! Всё завтраками кормят, — продолжил начатый ранее разговор, один из парней.
— Ну оклад то, наверное, выплачивают?
— А что мне оклад? Копейки… Все продажники на процентах живут. Они их и не выплачивают. Говорят — доллар, санкции… В общем, бред всякий.
— Да уж, я тоже собирался со своей в сентябре в Турцию сгонять, а теперь из-за этого доллара никуда не поедем, наверное.
— А цены видел? Вчера зашел в магазин, офигел просто! Сыра нет нормального, а какой есть — цена в два раза больше, чем раньше была! Мясо вообще на вес золота! Как жить то? Куда правительство смотрит?
— А у меня ж тачка кредитная. Как выплачивать, не знаю. Еще Катька со своим айфоном… Теперь она хочет шестой.
— Не, ну шестой то поприкольней будет, — Леха отхлебнул из бутылки и зажмурился, — о, вроде легчает.
Старик, все это время сидевший без движения, повернул голову в сторону парней.
— Ребят, а сколько, говорите, зарплату не платят?
— Два месяца, дед, не платят! Два месяца! Это не страна, а… Не знаю, как назвать! Валить отсюда нужно! Срочно!
— Два месяца, — протянул старик, — 58 дней — это тоже почти два месяца.
— Дед, а ты прям Капитан Очевидность! А что за точность? До пенсии уже дни считаешь? — Леха растянулся в улыбке, радуясь своей шутке.
— Тяжело вам, наверное, ребят?
— Тяжело? Дед, ты посмотри, что творится! Доллар сколько уже? 73? Цены растут! Жена в одной шубе второй год ходит, в клуб отдохнуть не выберешься… Про бензин вообще молчу! Что за фигня? У тебя, дед, наверное в молодости не было таких проблем! Все бесплатно, квартиры просто так давали, на работу устраивали, ипотек не было! Рай, а не жизнь. А сейчас — хочешь жить, умей вертеться. Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе два месяца зарплату не платили! Или пенсию, что там ты получаешь?!
— Да, ребят, тяжко вам… У нас и правда, наверное, попроще было всё…
***
Два солдата сидели на бетонном полу у развороченного окна, прижимаясь спиной к остаткам уцелевшей стены.
— Вась, что они стреляют все время, а?
— Да делать им, наверное, нечего, вот и стреляют, — устало улыбнулся боец.
— Сколько мы уже тут, не помнишь? А то у меня после вчерашнего обстрела голова до сих пор гудит.
— Не знаю. Месяца полтора, наверное. Не меньше… Возьми вот, воды выпей, полегчает.
Солдат протянул флягу и аккуратно выглянул из-за стены.
— Сейчас опять пойдут. Отдохнут немного и пойдут. На кой черт им этот дом сдался? У тебя табачка не осталось, Федь?
— Ага, один сплошной табачок… Давно уже нету.
— Покурить бы сейчас, — Василий вздохнул, — ничего, справимся. Сейчас добьем эту гадину… Не мы, так товарищи наши добьют. Ничего, Федь, ничего… Это так, трудности временные. Еще немножко потерпеть нужно, — Василий пошевелил ступней, — вот только сапоги уже есть просят. Второй год в одних хожу.
— Почты уже два месяца нет. Как там жена моя? Живая? Мы с ней собирались к морю сьездить. Мечта у нас такая была. Да вот теперь, не скоро, видать, получится.
— Сьездишь еще, не переживай! И внуки твои еще сьездят! Слушай, а в Турции какое море?
— А черт его знает! Турецкое, наверное, — солдат помолчал, задумавшись, — связи до сих пор нет? Не знаешь?
— Нету. Немцы всё распахали. Вот бы какой нибудь аппарат нам, чтобы без проводов был. А то сколько связистов уже там лежит… Вчера шестого с катушкой убило.
— Шестой уже… — Федор отхлебнул из фляги, — о, вроде легчает…
Солдаты пару минут посидели молча.
— Ничего, Вась! Тяжко нам, а детям нашим, наверное, проще будет!
Василий хотел было что-то ответить, но его слова утонули в грохоте надвигающегося огненного ада.
— К бою!..
***
Последнее письмо немецкого солдата Эриха Отто, отправленного из Сталинграда.
4 января 1943 года:
«…58 дней мы штурмовали один – единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Время перешло на сторону русских.»
***
P.S.
Что сейчас для нас 58 дней?
Две невыплаченные зарплаты.
Два просроченных платежа по кредиту.
Рост курса доллара на 45 рублей.
Одна отмененная поездка на отдых за границу.
Четыре перенесенных похода в ночной клуб.
Действительно, тяжко жить стало.
Как хорошо, что нас не слышат те, для кого 58 дней превратились в 58 ежедневных встреч со смертью. Один дом в Сталинграде, который оборонял отряд сержанта Павлова, вся немецкая армия не могла взять 58 дней. Так и не взяла.
А нам два раза зарплату не выплатили… Беда.
©ЧеширКо
